У человечества все плохо: антиутопии

Если заглянуть в любой приличный книжный магазин, то можно обнаружить там целый стеллаж, посвященный постапокалипсису. Да ни какому-нибудь, а ядреному ядерному. При этом большинство книг на том стеллажике будут схожи, аки близнецы. Вплоть до места действия: на голубом нашем шарике случилась ядерная война. Сначала жахнули американцы, потом мы, потом еще кто-то… Соответственно, все те, кто выжил в той войне, обречены теперь выживать до самой смерти… Ну, например, в метро. Откуда такая популярность, и для чего вообще пишут подобное?

Continue reading У человечества все плохо: антиутопии

“Катерина опозорила семью Кабанихи”, или даешь свободу мысли на уроках литературы

Частенько встречаюсь с точкой зрения, что преподавание литературы в школе-это одно сплошное навязывание чьего-то мнения бедным неокрепшим детским душам. При этом неокрепшие детские души едва ли горят желанием самостоятельно читать Толстого и Достоевского, не говоря уже про “этих ваших Островских с Гончаровыми”. Но все равно, преподавание литературы в рамках школьной программы не ругал только ленивый. Почему? Чаще всего, приводят следующие аргументы:

Continue reading “Катерина опозорила семью Кабанихи”, или даешь свободу мысли на уроках литературы

Кто не пьёт – тот стучит

– .-.=.-. – Вместе с тем мы полагаем, что одновременно с этим процессом спаивания регулярно повторяются попытки наших отдельных здравомыслящих людей, нашей небольшой частички прогрессивной интеллигенции и т.п. хоть как-то противостоять этому процессу… Как правило, эти попытки заканчиваются ничем – точнее ненавистью нашего народа к ним: кто не пьёт = тот стучит!

Понятно, что алкоголизм – это социально=экономическая раковая опухоль нашего народа… Continue reading Кто не пьёт – тот стучит

Хрустальная проза: Су Тун. “Луна на дне колодца”

Несколько дней назад совершенно случайно открыла для себя творчество замечательного китайского писателя. Пожалуй, впервые за долгое время, я не только читала и наслаждалась, “проглатывая” страницу за страницей, а еще и совершенно ясно почувствовала текст, почти воочию увидела акварельную красоту китайской усадьбы, услышала хрустальные переливы слов, звучащих, словно музыка традиционной китайской флейты. Continue reading Хрустальная проза: Су Тун. “Луна на дне колодца”

«Я любил вас, люди! Будьте бдительны!»

Я не хотел писать, и Антифалит-3 возник у меня под давлением нынешней эпохи, продолжающей багроветь и коричневеть прямо на глазах… я хотел было написать, что ценность данного вида словесности сравнительно невелика. В них нет сюжета, а это значит нет читательского интереса, нет психологически развивающихся характеров как фашистов так и антифашистов, события даются с точки зрения маленького человека, всегда далёкого от политики… Но всё чаще публикуется информация, которая неожиданно поднимает ценность этого вида антифашистской литературы.
Continue reading «Я любил вас, люди! Будьте бдительны!»

И все вы врёте: критический реализм на бегу

Когда-то, лет этак сто восемьдесят назад, Лермонтов написал в предисловии к “Герою нашего времени”: “Эта книга испытала на себе еще недавно несчастную доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов. Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых…” И я  частенько замечаю, что с тех пор в сознании читателей мало что поменялось. Continue reading И все вы врёте: критический реализм на бегу

“Узорный покров” Сомерсета Моэма: книга, которая не отпустит

Если спросить читателя, чем, на его взгляд, драма отличается от мелодрамы, то он скорее всего ответит, что драма куда более глубокое произведение.  И, конечно, будет прав. Однако, если пойди дальше, и спросить его, а в чем конкретно выражается эта самая глубина, то он, скорее всего, не сможет ответить однозначно. Начнет рассуждать о серьезных вопросах, поднимаемых автором, о глубокой философии, трагедии человеческой и т.д.
Continue reading “Узорный покров” Сомерсета Моэма: книга, которая не отпустит